о чем говорилось выше

Все, о чем говорилось выше, в большей мере можно отнести к анализу условий объективных, тесно переплетавшихся с положением общереспубликанским. Однако октябрьский кризис в Первой Конной — в конечном счете ее внутреннее явление, и искать мотивы следует прежде всего в ней самой. Поэтому в первую очередь, на наш взгляд, следует обратиться к методам военно-политического руководства, утвердившимся в Первой Конной и, как свидетельствуют документы, во многом отличным (по содержанию, а не по форме) от общепринятых в Красной Армии.

В этом смысле поведение руководителей Первой Конной, ее РВС задавало своеобразный тон. Начнем с того, что С. Буденный и К. Ворошилов очень ревностно (часто на грани с предвзятостью) относились ко всему, что связывалось с формированием представлений об армии. Делалось это под прикрытием якобы благородной цели — заботы об авторитете армии, что само по себе заслуживало одобрения, но по существу, на практике, выражалось в почти полное игнорирование критических замечаний в свой адрес. Будь уровень культуры руководства Первой Конной достаточно высоким — беда небольшая, на известном рубеже срабатывали бы интеллектуальные тормоза. Однако мы вынуждены констатировать обратное.

Сказанное легко проиллюстрировать на примере пресловутого «инцидента с Жилинским». Суть его в следующем. В начале июня 1920 г. в Первую Конную на должность начальника политотдела назначили Иллариона Вардина (Мгеладзе) (см.: on. 1, д. 54, л. 6). Но спустя две недели от члена РВС Юго-Западного фронта X. Раковского поступила телеграмма, где сообщалось, что по решению ЦК РКП (б) Ил. Вардину необходимо сдать дела направляемому в Конармию.

Комментирование закрыто.

ТакоФил - PRIMER GAMEPLAY MINECRAFT [JUEGOS DEL HAMBRE]Слепочные массы и аксессуары